Когда экономия вредит: парадокс бережливости простыми словами

Краткая формулировка парадокса бережливости выглядит так: «Чем больше мы откладываем «на черный день», тем быстрее он наступит». Но это вовсе не означает, что какой-либо отдельно взятой семье или человеку не нужно делать сбережения. Совсем наоборот! Даже когда речь идет не о целевом накоплении, а об обычной финансовой подушке безопасности «на всякий случай», то все равно — это разумно и правильно. Тот, кто откладывает деньги, вполне заслуживает звания мудрого и предусмотрительного человека.

Речь идет о другом. В кризисных ситуациях большинство населения страны обычно начинает усиленно экономить деньги. То есть средний класс, не говоря уже о менее обеспеченных слоях (так называемый сектор домохозяйств), держит гривны/евро/доллары в кошельках или на пластиковых картах вместо того, чтобы покупать, как и раньше, различные товары. В такой ситуации государственной экономике становится сложно.

Когда возникло понятие «парадокс бережливости»

Впервые понятие «парадокс бережливости» появилось в 1892 году. Именно тогда журналист Дж. Робертсон (Шотландия) издал свою книгу под названием «Ошибка сбережений: исследование в области экономики» («The Fallacy of Saving: a Study in Economics»). Более серьезно к этому вопросу подошли в 1926 году экономисты из Соединенных Штатов Америки У. Фостер и У. Кетчингс. Они рассматривали его в своей работе «Дилемма бережливости» («The Dilemma of Thrift»). И, наконец, во время Великой депрессии (1929-1939 годы) указанный парадокс получил теоретическую базу, которая была описана в концепции выдающегося британского экономиста барона Джона Мейнарда Кейнса (John Maynard Keynes, 1883-1946). Согласно его положениям, парадокс бережливости является следствием модели «кейнсианского креста» и формулируется следующим образом: «Когда общество пытается больше сберегать, то эта попытка в конечном итоге заканчивается таким же, как и раньше, или даже еще меньшим объемом сбережений.

Сущность парадокса сбережений — простыми словами

Для научно обоснованного объяснения причин, почему именно срабатывает парадокс сбережений, следовало бы изобразить на нескольких страницах графики и формулы с переменными величинами. Но данная статья не предназначена для специализированной экономической периодики, поэтому желающие легко найдут необходимые расчеты в Сети. Мы же просто изложим логическую цепочку событий, которая не хуже формул объясняет связь между причинами и следствиями.

Во время кризисных периодов все больше и больше людей из сектора домохозяйств начинают экономить на расходах. Они стараются не покупать потребительские товары (стильную одежду, бытовые приборы, радиоэлектронику и т. д.), отдавая предпочтение изделиям повседневного потребления (продукты, лекарства и т. д.), потому что придерживать деньги, чтобы без чрезмерных усилий переждать лихолетье. Из-за этого общий уровень потребления существенно снижается. Поскольку спрос на товары и услуги ощутимо падает, компании получают меньше прибыли. Чтобы сохранить финансовый баланс, они вынуждены сократить расходы, поэтому, помимо других мер, начинают выпускать меньше товаров, потому что они обществу уже не так нужны, как раньше. В новой конъюнктуре оказывается, что часть исполнителей не нужна, поэтому лишних увольняют. Из-за этого растет безработица, доходы населения еще больше сокращаются, следовательно, уровень потребления падает еще ниже. Далее все повторяется, общий уровень заработков все ниже, возможностей для дальнейших сбережений все меньше.

Исторические примеры проявлений парадокса бережливости

Не нужно думать, что парадокс бережливости — это что-то чисто условное и только теоретическое. За примерами далеко ходить не нужно, в прошлом и нынешнем столетиях указанное противоречие неоднократно давало о себе знать.

Наиболее известные из них:

• Паника во время Великой депрессии в США.
• «Потерянное десятилетие» в Японии.
• Европейский долговой кризис в XXI веке.

При желании этот перечень можно было бы продолжить.

Американская Великая депрессия в 1929–1939 годах

Одним из ярчайших примеров того, как работает парадокс бережливости, является Великая депрессия, произошедшая в США в первой половине прошлого века. Крах фондового рынка, произошедший в «Черный четверг» 24 октября 1929 года, привел к резкому и значительному падению стоимости акций на бирже. За неполный месяц капитализация активов снизилась почти на $26 000 000! По сравнению с сентябрем, акции «похудели» почти на треть стоимости. Каждый третий банк в стране закрылся, миллионы американцев потеряли не только работу, но и все свои сбережения.

Реакция населения не заставила себя ждать. Люди начали экономить деньги и покупать гораздо меньше, чем раньше. Как следствие, многочисленные компании в различных рыночных секторах заметно сократили расходы и инвестиции из-за риска получить большие убытки. Если кто-то надеялся таким образом достичь стабилизации, то он жестоко ошибся. То, что произошло, привело к «эффекту домино». Снижение потребления вызвало падение производства, а это, в свою очередь, стало причиной массовых увольнений. Появление большого количества безработных (в масштабах страны их насчитывалось аж 25 процентов!) вызвало дальнейшее падение доходов потребителей, из-за чего они стали покупать еще меньше товаров. Образовался замкнутый круг, в стране начался едва ли не самый длительный экономический кризис современности, который длился 10 лет. Кстати, именно тогда Кейнс сформулировал свою теорию, предложив стимулирующие государственные меры для поддержания спроса населения на товары легкой промышленности.

Замедление экономического роста в Японии в 90-е годы прошлого века

В конце 1980-х годов в Японии возникла ситуация, когда, с одной стороны, имела место чрезвычайно высокая стоимость земли, а с другой — очень низкие процентные ставки. На определенное время кредиты стали слишком дешевыми и доступными. Как следствие, многие учреждения брали деньги в долг, после чего инвестировали их преимущественно в отечественные и зарубежные ценные бумаги. Конец десятилетия ознаменовался массовыми спекуляциями со стороны японских компаний и банков. Образовался так называемый «финансовый пузырь». Понимая, что он неустойчив, а потому опасен, Министерство финансов страны в конце 1989 года резко повысило процентную ставку. «Пузырь» лопнул, и это привело к тяжелому краху на финансовом рынке. Стоимость недвижимости и акций резко упала, после чего возник долговой кризис, а сразу после него — кризис в банковском секторе.

Обычные японцы из-за угрозы нестабильности начали массово сокращать потребление, активно откладывая деньги. Спрос на товары заметно снизился, из-за чего финансовый рост компаний практически полностью остановился. Цены пошли вниз, вместо инфляции наступила дефляция, и это еще больше усугубило проблему.

Затем последовала волна консолидации, в результате которой в стране осталось только четыре национальных банка. Поскольку японские компании были обременены долгами и в последнюю очередь думали о каких-либо капиталовложениях, то ситуацию для долгосрочной экономической перспективы признали критической. Получить кредит стало почти невозможно из-за того, что банки тоже боялись рисковать, это еще больше замедлило экономику страны. Многие заемщики обратились к ростовщикам. Правительство пыталось активно стимулировать рост экономики, принимало инвестиционные программы и устанавливало низкие процентные ставки. Но напуганные потребители продолжали экономить, поэтому промышленность в частности и экономика в целом и в дальнейшем находились в стагнации. Этот случай ярко свидетельствует о том, что даже в развитых странах преувеличенная осторожность населения может стать причиной затяжного спада. В Японии 90-е годы прошлого века официально назвали «потерянным десятилетием», потому что рост экономики на тот момент практически полностью остановился.

Долговой кризис в Европе в 2010-х годах

Как все хорошо помнят, в 2008 году случился мировой финансовый кризис. После него несколько европейских стран, в первую очередь Португалия, Испания, Греция и Италия, столкнулись с долговым кризисом. Поскольку уровень безработицы был высоким, а экономика еще оставалась нестабильной, население начало заметно меньше тратить денег. Причина понятна: люди пытались накопить средства на тот случай, если ситуация вдруг ухудшится еще больше.

В результате спрос на товары продолжал снижаться, а это, в свою очередь, существенно тормозило восстановление экономики. Например, ВВП Греции за несколько лет сократился на 25 процентов. А более половины молодежи не могли найти работу. И только после того, как доверие к рынку постепенно восстановилось, ситуация в странах в конце концов нормализовалась.

Кейнсианская экономическая модель

Кейнс считал, что для экономического роста необходимо увеличивать совокупные доходы, которые действуют как инъекции, с эффектом мультипликатора. (В экономике мультипликатор — это коэффициент, определяющий отношение одного показателя к другому. Мультипликатор инвестиций Кейнса равен величине, обратной предельной склонности к сбережениям (ПС). Он показывает, в какой степени ПС ограничивает рост ВВП. Когда изменение одной из составляющих совокупных расходов ведет к еще большему изменению равновесного ВВП, то это называется эффектом мультипликатора. Первоначальные инвестиции дают рост ВВП, затем часть прибыли идет на сбережения, а часть тратится на потребление. В дальнейшем будет новый рост ВВП, но меньший по указанным причинам и т. д.)

Все, что изымается из общего объема расходов, кратно сокращает общую прибыль, потому что мультипликатор действует в обе стороны. Следовательно, чем больше в экономике аккумулируется сбережений, тем беднее она становится. Это похоже на «дилемму заключенного», потому что сбережения для каждого гражданина отдельно выгодны, но если брать население и экономику в целом, то они вредны.

Все дело в мультипликаторе. Инвестиции в экономику обеспечивают увеличение прибыли в будущем, а та, в свою очередь, повышает последующие инвестиции и, как следствие, приводит к аккумулированию, то есть совокупному накоплению и увеличению производства. Но рост сбережений ведет к уменьшению потребления — сначала пропорциональному, а затем, на последующих этапах, и мультипликативному, с сокращением производства, ростом безработицы, новым снижением потребления и т. д. Складывается ситуация, когда стимулы сохранять все больше появляются у населения именно тогда, когда в экономике начинается стадия спада производства. Рост сбережений крайне нежелателен, так как ухудшает конъюнктуру.

Парадокс бережливости в других экономических теориях

Рассматривая отношение различных экономических теорий к парадоксу бережливости, следует отметить, что он присутствует только в кейнсианской модели.

Классическая школа политической экономии

Экономисты, придерживающиеся классических взглядов, считают, что склонность к сбережению денег должна способствовать росту инвестиций, прибыли и процветанию нации. В данной теории сбережения фактически равны инвестициям, поэтому, когда растут первые, то на аналогичную величину увеличиваются и вторые, следовательно, никакого сокращения прибыли нет. Представители классической школы во главе с А. Смитом считали, что бережливость людей и компаний ведет к накоплению определенного количества средств, которые затем вкладываются в экономику, стимулируют производство и улучшают общую ситуацию.

У А. Смита совсем другое, чем у Дж. Кейнса, отношение к вопросу бережливости. Он считал, что все виды сбережений образуют так называемый «фонд», благодаря которому любое накопление средств будет выгодно рабочим, ведь этот «фонд» полностью содержит производственные силы страны. Из этого А. Смит сделал вывод о том, что подобное развитие улучшает положение рабочих. Теорию критиковали за то, что А. Смит не обратил внимания на важную функцию — вложение накопленных средств в качестве инвестиций в новые средства производства, которых может и не быть.

Австрийская экономическая школа

Представители австрийской экономической школы также критиковали кейнсианский парадокс сбережения. Они считают, что сбережения как отказ от потребления сегодняшних благ в пользу большего потребления в будущем являются не просто основой улучшения экономики, а даже едва ли не единственным источником увеличения средств для эффективного развития государства.

В этом плане достиг особых успехов Генри Стюарт Хэзлитт (Henry Stuart Hazlitt, 1894-1993), американский экономист и известный журналист. В 1959 году в своей работе «The Failure of the «New Economics»: An Analysis of the Keynesian Fallacies» он именно с позиций австрийской школы раскритиковал по главам главный трактат Дж. М. Кейнса «Общая теория занятости, процента и денег». В частности, он писал, что Кейнс ошибся в определении терминов «сбережения» и «инвестиции». Он подчеркивал, что сначала Кейнс определил сбережения и инвестиции как идентичные и указывал, что они являются лишь аспектами одного и того же явления. Но затем Кейнс «забыл» об этом и начал строить теорию экономических циклов при условии неравенства сбережений и инвестиций.

Как улучшить ситуацию

Для исправления положения в экономике Кейнс предлагал значительно увеличить вмешательство государства в экономику, то есть ввести политику государственного регулирования. В первую очередь это касается повышения уровня государственных расходов. Такой подход должен стабилизировать систему за счет того, что он напрямую повышает спрос, а следовательно, и влияет (с мультипликативным эффектом!) на совокупное производство товаров и общую прибыль.