Новый финмониторинг: что может измениться и как это повлияет на банковскую тайну

Планируемые изменения в сфере финансового мониторинга всё чаще становятся предметом общественной дискуссии. Больше всего вопросов у граждан вызывают сразу несколько тем: получит ли государство более широкий доступ к банковской информации, станет ли финансовый мониторинг более жестким для всех клиентов без исключения, и могут ли обычные люди столкнуться с блокировкой счетов или дополнительными проверками.

Как объясняет Марина Павленко, ведущий эксперт по финансовому мониторингу ГЛОБУС БАНКА, предстоящие изменения в финансовом мониторинге связаны с потенциальным принятием законопроекта №14327-д «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно обеспечения соответствия актам права Европейского Союза и соответствующим критериям, установленным Европейским платежным советом, с целью присоединения Украины к Единой зоне платежей в евро (SEPA)».

Банкир подчеркивает: ключевая логика потенциальных будущих изменений заключается не в тотальном контроле над всеми финансовыми операциями, а в гармонизации украинских правил с европейскими стандартами, повышении прозрачности финансовой системы. “Речь идет не об усилении давления на всех клиентов банков, а о переходе к более современной и понятной модели финансового мониторинга с использованием риск-ориентированного подхода. Ее главная цель — быстрее выявлять подозрительные схемы, предотвращать отмывание средств, финансирование терроризма и другие финансовые злоупотребления, не создавая лишних барьеров для добросовестных граждан”, — отметила Марина Павленко.

Одно из наиболее обсуждаемых положений касается создания единого государственного реестра счетов и индивидуальных сейфов физических лиц. В то же время, по словам экспертки, важно правильно понимать, о каких именно данных идет речь. В таком реестре должна содержаться базовая информация — в частности номер счета в формате IBAN, название банка, данные владельца, а также сведения о факте пользования индивидуальным сейфом. В реестр не будут вноситься ни остатки средств на счетах, ни информация о движении средств, ни данные о содержимом банковских сейфов.

“Принципиально важно, что в новом законе речь идет не об открытии банковской тайны в ее классическом понимании, а о систематизации базовых данных о наличии счетов и сейфов”, — объяснила Марина Павленко.

По ее словам, появление такого реестра не является чем-то уникальным или исключительным. Подобные механизмы уже давно существуют во многих европейских странах и рассматриваются как часть современной финансовой инфраструктуры. Они позволяют сделать систему более структурированной, совместимой с европейскими подходами и более эффективной для выявления рисков.

Отдельное внимание в дискуссии уделяется тому, кто именно будет иметь доступ к таким данным и не означает ли это появление новых “контролеров” банковской сферы. Как подчеркивает Марина Павленко, правоохранительные органы в этой логике не становятся новыми регуляторами банков. В частности, в законопроекте №14327-д предусмотрено, что прямой доступ правоохранительных органов к реестру счетов должен заработать не сразу, а только на финальном этапе евроинтеграции — не ранее чем за шесть месяцев до получения Украиной статуса государства — члена ЕС. По ее словам, именно этот вопрос был одним из самых чувствительных во время подготовки документа. Такая привязка к вступлению в ЕС свидетельствует о попытке законодателей совместить движение к европейским правилам финансовой прозрачности с сохранением общественно важного баланса в вопросе банковской тайны.

“Здесь важно понимать саму роль финансового мониторинга. Его задача — не расследовать преступления, а выявлять подозрительные финансовые операции/деятельность, анализировать их и, при наличии законных оснований, передавать материалы тем органам, которые уже уполномочены проводить проверки или расследования. То есть финмониторинг фиксирует риск, а дальше в пределах своих полномочий действуют соответствующие органы”, — подчеркнула она.

Именно поэтому участие СБУ, Нацполиции, НАБУ, ГБР и других органов в этой системе связано не с желанием контролировать банковских клиентов как таковых, а с необходимостью оперативно реагировать на возможные случаи финансирования терроризма, обхода санкций, легализации преступных средств или других финансовых правонарушений.

В то же время для большинства обычных клиентов банков новая логика финмониторинга не должна стать проблемой. По словам Марины Павленко, сегодня финансовый мониторинг все больше отходит от формального подхода, когда внимание сосредотачивалось преимущественно на сумме операции, и переходит к риск-ориентированной модели.

“Финмониторинг становится не жестче, а точнее. Банк не анализирует под микроскопом каждый бытовой платеж. Внимание сосредотачивается прежде всего на нетипичных, непонятных или рискованных операциях, которые не соответствуют финансовому профилю клиента. Для законопослушных граждан, которые пользуются счетами прозрачно и понятно, это не должно создавать дополнительного дискомфорта”, — подчеркнула экспертка.

Она отметила, что банки оценивают не только суммы переводов, но и общее поведение по счету: регулярность операций, источники поступлений, количество контрагентов, назначение платежей и соответствие транзакций финансовому профилю клиента. Именно поэтому даже относительно небольшие суммы в отдельных случаях могут привлечь внимание, если имеют признаки рискованности, тогда как обычные повседневные платежи чаще всего не вызывают дополнительных вопросов.

Отдельный блок изменений касается раскрытия информации о конечных бенефициарных владельцах бизнеса. Это важно не только для регуляторной прозрачности, но и для нормального взаимодействия бизнеса с банками и международными партнерами.

“Для бизнеса это означает необходимость максимально ответственно относиться к информации о структуре собственности и конечных бенефициарах. Формальный подход здесь уже не будет работать. Если компания подает неполные или сознательно недостоверные данные, это может создать не только юридические последствия, но и практические трудности во взаимодействии с банками”, — отметила Марина Павленко.

По ее словам, усиление стандартов финмониторинга имеет и положительный практический эффект: банкам будет проще быстрее и точнее выявлять действительно рискованные операции, а значит — меньше оснований для необоснованных задержек или недоразумений там, где клиент действует открыто и в пределах обычного финансового поведения.

В то же время, чтобы избежать временной блокировки счетов, дополнительных проверок или попадания во внутренние рискованные списки банка, клиентам стоит придерживаться нескольких базовых правил.

Прежде всего счет следует использовать в соответствии с его назначением. Если это личная карта, она не должна превращаться в инструмент для регулярного приема средств за предпринимательскую деятельность или транзитных переводов для третьих лиц. Не менее важно корректно заполнять назначение платежа, особенно если речь идет о крупных суммах или нетипичных операциях.

Также стоит избегать схем, когда на счет поступает много мелких переводов от большого количества незнакомых лиц, а средства быстро переводятся дальше. Именно такие модели могут выглядеть для банка рискованными. В случае крупных или необычных поступлений желательно иметь документы, подтверждающие происхождение средств: договор, справку, декларацию, подтверждение продажи имущества или другие соответствующие документы.

Экспертка подчеркнула, что в центре будущих изменений — не ограничение прав добросовестных граждан, а построение более устойчивой, прозрачной и совместимой с европейскими правилами финансовой системы. Для клиентов это означает, что обычные законные операции и в дальнейшем должны оставаться привычными и доступными, а основной фокус банков и государственных органов будет сосредоточен на борьбе с действительно рискованными и незаконными финансовыми практиками.

“Лучший способ избежать проблем с финмониторингом — это прозрачность. Если клиент может логично объяснить свои операции, пользуется счетом по назначению и при необходимости готов подтвердить происхождение средств, то усиление стандартов финмониторинга не представляет для него угрозы”, — подытожила Марина Павленко.